Чем заснеженней город, тем менее явственны в нём
Атрибуты настигшего нас двадцать первого века:
Суперсайты рекламы, горящие беглым огнём,
Как неистовый взгляд из-под тяжкого Виева века.

Даже сеть проводов и растяжек, побеленных впрок,
Ненавязчивой стала на фоне белёсого свода,
А неровные линии снегом убитых дорог
Уведут в переулки – искать долгожданного брода.

И приходят на ум устаревшие, вроде, слова
Над заснеженной гладью Невы и седого Приневья.
Так и видишь: склонённые кроны несут дерева,
Это летом листвой обновятся кусты и деревья.

Обрамлённые створы каналов, речушек и рек
Переполнены снегом весьма непривычно для взгляда:
И глядит одичало не дикий – давно уже – брег,
И прищурились окна от холода… или от хлада.

В полусумерках явственны контуры, именно те,
Без которых душа – обнищавший и жалкий калека.
И пока не зажгли освещенье во всей полноте,
Я поймать успеваю черты позапрошлого века.